введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 233, комментариев: 1,161 |
Рубрики: все, люди в масках, такая странная любовь, ведьмины сказки, секреты турецкого, рецепты желаний, арт, просто так о важном
По шагу роз, по сантиметру. Он оставлял ее одну - Она неслась на встречу ветру. Он подносил ее к губам, Совсем не зрячий – от побед ли? Она не верила словам - Он распускал корсета петли. Она молилась для души - А он командовал для славы. Она спросила: где мне жить, Когда лишь ты, один и главный? Он не услышал, не успел, За шагом роз протокой в осень. И в километрах тучных дел Ее забыл. Себя забросил. Она ж исполнила себя Смычком надежды через тучи. И улыбнулись небеса Сказав, что все и станет лучше.. 
|
||||||
Редко приходят просто к тебе. Обычно заходят со своей авоськой представлений о себе, жизни, тебе и т.п. Затаскивают весь этот хлам в твой дом, усаживаются верхом на нем и начинают рассуждать. И куда ж это от них сбежать? Да. Радушный хозяин – хорошая декорация для гостя со своим багажом. Но иногда приходят именно к тебе. Заглядывают в твои глаза, берут тебя за руку, говорят не в уголки губ, а в улыбку. Мило, откровенно и открыто… 
|
||||||
— Не поймешь. — Пойму. — Не сможешь. — Ты попробуй, расскажи. — Я люблю ее. — Кого же? — Человека! Как мне жить? — Выход прост. И ты сам знаешь. — Слово дал. — А клялся чем? — Кровью новой, Что вы дали. — Ах, безумец! Но зачем??? — Чтоб поверила. — А смысл? — Чтоб любила... — Глупый раб. — Сердце стонет От печали. — Сам ты в этом Виноват. — Что же делать мне? — Не знаю. Все равно Ее ты пьешь. Время здесь За нас решает. Может просто Подождешь?.. — Да, учитель. Хруст скамейки. И две тени На воде. — Скоро солнце. Сила меркнет. Отправляемся к тебе. — А что с Вашей Чудной виллой? — Ее продали вчера. К сожаленью Ночной силой Не решить Проблемы дня. Часть 3. Рыжий Рыжий конь Взметнулся к небу, — С послушанья на дыбы, — Не давая человеку Увернуться от Судьбы. Не хочу! — Заржал игривый, — Больше я тебе служить! Уж не сможешь Грубой силой Ты мой норов осадить! С плачем розга захрустела. Под копытом слабый стон. И кому какое дело, Что карает князя конь? Тенью дрогнула улыбка. Наконец настал твой срок. Ухажер был никудышний И бездарнеший ездок... — Лиза, Лиза, — снова, — Лиза! Брат все видел, что за черт! Ведь конец его так близок. Ну, зачем же он встает? Или, может, кровь вампира? Ах, в своем ли я уме?! Но ведь в ней хранится сила Жизни вечной на земле. Отрываюсь от окошка — Больно ранит белый свет. Хорошо еще, что солнца Третий месяц с нами нет. Суетится мой дворецкий, Рыжий воет под кнутом. Оказалось бесполезным Восставать, коль ты лишь конь. Всхлип истоптанных ступенек, Тихий шорох каблучков. Снова шарф змеей на шею, И поток скучнейших слов. — Князь, ах милый, Как же можно? Осторожней надо быть. Как вы? Ранены? Серьезно? Ну, зачем коня убить? Да ослушался... Да скверный. Да не нужен. Хорошо. Я приму его в подарок. Нет? Продайте мне его. Так ли я вас ненавижу? Что вы, милый, милый князь. Просто нравится мне Рыжий — Признаюсь, себя стыдясь. Обожаю дикий норов, И безумства сладкий вкус. Чтоб к реке да вскачь галопом, Чтоб захватывало дух! Чтоб... ну что же я... Где больно? Ах, конечно же, рука. Перелома нет. Довольно. Заживет в два пустяка. Оставайтесь. Отдохнете. Поболтаем, не стыдясь. А, коня мне продадите? Просто дарите? Ах князь... И бегом к защите камня, В заточенье мрачных стен. Как же сложно быть вне замка, Когда властвует не тень!__ 
|
||||||
Я венок из белых лилий Для тебя сплела. Отдала ему все силы, Чтоб любовь жила. Ты одел его несмело, Расстегнул камзол. Окунул нагое тело В сладострастный сон. Я смотрела и смотрела Как блестят глаза. А звезда в ночи алела, Странная звезда. Пальцы к пальцам, Губы к шее, И пронзенный стон... Стал острее, стал смелее Ветер среди крон. Разрываешь ты одежды, Замираешь вновь. Губы красные, как прежде, Как моя любовь. Сколько раз и сколько линий От дыханья вплавь Прочертили мы с тобою Возвращаясь в явь… — Отпусти! — Еще немного... — Не могу, сейчас умру. — Верь мне, это не надолго. — Отпусти, уже зовут. Плавный вздох, прикосновенье. Боли нет, уже прошла. И холодное горенье Раскаляет добела. Сарафан, чулки, заколки, Башмачки, чуть-чуть румян, Вой волчицы на пригорке. — Мне пора, до завтра, Ран. Шаг за шагом, Червь сомнений: Доживу ли до утра? Или в лоно дикой Сены? Жизнь — игра, А смерть — Сестра. Щель в воротах, как обычно, Замок видит пятый сон. Темнота слезает с крыши, Обтекая стан плащом. — Лиза, — снова, — Лиза, Лиза! — Брат! Ну что ты, я с тобой. — Ты куда-то уходила? — Я молилась, спи, родной. Башмаки, чулки, заколки, Запах мирты, звон дождя. Сон сковал бесшумной кромкой Наконец-то и меня... 
|
||||||
Заведи юлу на несколько оборотов, и будет она крутиться сама собой, а потом не забудь только подойти и снова ее завести. В нашем мире на одну ночь это правило не забывают. Красные платья, черные колготки в сеточку и зеркала, зеркала, зеркала. Когда меня касается рука, я не думаю, чья она. Узнавание отнимает слишком много внимания, а так нельзя – ведь нужно удержать ритм. Пальцы накрывают пальцы, дыхание мелкими толчками запутывается в груди. Раз, два, три – шаг с поворотом, Раз, два, три – небрежно слетаю на колени там, где должен быть прыжок. Три – и пока мой партнер нащупывает равновесие, увлекаю его за собой. Три – а он использует инерцию моего падения. Неожиданно и легко - вжииик. Три – и снова я заложница его рук. Хм… Тогда легкий шаг навстречу, чтобы каплей ускользнуть из нежданного объятья. Ввинчиваюсь в воздух в сотой надежде на свободный полет. А он замирает и ждет. И даже не шевелиться, потому что знает – что так не бывает, потому что уверен, что еще через прыжок я все равно вернусь. Не сегодня. Как будто во мне прорубили брешь… Проскальзываю между парами беспорядочного экспромта, на лету растревожив изумрудную поверхность абсента кубиками льда. Глоток, другой и зеленая вода как нельзя лучше утоляет клокочущую в горле жажду. Барабан продолжает зовущее выбивать свой ритм. И снова чьи-то пальцы оказываются на моем плече. Заведи юлу на несколько оборотов, и будет она крутиться сама собой, а потом не забудь только подойти и снова ее завести. Еще одна проба. Распуститься веером алимана, чтобы потом сложиться взаимной гибкой дугой, вкушая звенящую от напряжения нежность. Захватить боковым зрением кусочек его отражения. Ощутить, как в тебе разрастается пустота. Слишком много лиц. Слишком одна … Снова срываюсь на колени, теперь чтобы остановиться. Запираюсь в ванной, чтобы не слышать зовущий ритм. Обливаюсь холодным душем - прихожу в себя. Замка нет. Поэтому минута одиночества сменяется пятиминуткой всеобщего внимания. - Что с тобой? - Плохо, да? - Выпей водички, подыши. - Давно это у тебя? - Может чего принести? - Да все в порядке, народ. Просто жарко стало, - бесцветно шепчу я, заворачиваясь в очень белое полотенце. Через платье на нем красными волнами проступает вода. Кто-то догадливый приглашает всех назад, теперь уже в русло энигмы. Легкий стрип и еще несколько часов до утра. Знакомо. Захлопываю входную дверь. Останавливаюсь возле единсвенного окна. - Как жаль, что пластика движений так редко переходит в отношения… - О да! - Оборачиваюсь на голос. Танцора видно издалека. - Ты из наших? - Ага. Заведи юлу на несколько оборотов, и будет она крутиться сама собой, а потом… Стоп! - Я сегодня танцевала с тобой? - Хм, не уверен. Скорее уж от меня. - Извини. Настроение было не то. - Да ничего. Тебе куда? - До пешеходного моста и дальше вдоль набережной, пока не надоест. - Тогда, если повезет, встретишь рассвет и меня 
Его острый подбородок взлетает вверх, тело слегка опирается на воздух. Ловлю себя на мысли, что мне нравится его ровная уверенная спина. - Вечером я буду танцевать для тебя, - так мой шершавый голос обретает мягкость. Он разворачивается. Неужели услышал? И разводит руки солнцем. - А пока давай ка дойдем до утра! Иди сюда.. 
|
||||||
|
||||||
- Я приготовила тебе свое сердце, - сказала русалка, - чтобы ты мог взять его с собой. Ариандр отвернулся. С закатом приближалось их неумолимое «пора». И кусок в горло не шел. На пальцах Ариадны стыла морская соль. - Может, оставишь себе? – несмело попросил он. Ее сухие глаза легонько коснулись его плеча. - Ну что ты – ведь я так старалась сделать его для тебя. Путь не близкий, ты проголодаешься и тогда.. Где-то совсем у синего русалочьего зрачка Ариандр заметил крохотную желтую искру. Как будто солнце – только очень издалека. Он взял изумрудное сердце и попросил Ариадну плыть от него очень быстро. И она честно плыла – пока оставалась жива.. И вот для него снова наступили дороги и леса. И лес, как всегда, путал, обрывал и прятал свои дороги. С ним Ариандр скоро устал: думать, успевать, рвать свои мысли и сбивать ноги. А ведь останавливаться в лесу было никак нельзя. Но Ариандр взял да и остановился. Ему сразу же начал сниться сон: его русалка и ее море. А когда к нему всерьез подошли волки, он быстро проснулся и съел ариаднино сердце. Оно оказалось вкусным, теплым, соленым и вечным. Потому что снова оказалось сердце у него на ладони, как только он успел им насытиться. 
|
||||||
быть небылью, а не былью. исполняться редко, но метко. меняться не специально, а случайно. перехотеть все. пойти на рыбалку за мыслями - и не поймать ни одной. перекусить чувствами. перейти на красный светофор. заразить прохожих пустотой. поменяться жизнями. 
|
||||||
фильм "Голод" - новела Подмена 
|
||||||
|
||||||
